sweet sleep next to you

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

sweet sleep next to youПерейти на страницу: « предыдущуюПредыдущая | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | следующуюСледующая »


воскресенье, 29 мая 2011 г.
Исповедь Императора PrivateDetective 15:28:31
Название: Исповедь Императора
Фандом: Code Geass
Автор: Meta-NC17
Бета: Kim
Гамма: *Meta-NC17
Пейринг: Лелуш/Сузаку
Рейтинг: PG-13
Жанр: драма, POV Лелуша, ООС!
Предупреждения: сопли.
Статус: закончен, драббл
Дисклеймер: не мое, а жаль.
Размещение: а оно вам надо?
Примечания: писано по последней серии второй заключительной части аниме.


Подробнее…- Лелуш ви Британия повелевает: служите мне!
И вот, уже даже самые ярые мои противники склоняются в почтительном поклоне, трепещут, когда я смотрю в их сторону, падают на колени, умоляя о пощаде, стоит мне едва нахмуриться.
А что ты, Сузаку?
С того момента, как я стал Императором, ты перестал меня ненавидеть? Конечно же, нет. Может, просто умело скрываешь свою ненависть? Или на самом деле простил меня? Я не знаю. Да и какой смысл теряться в догадках, если теперь ты со мной? На каждой аудиенции ты стоишь около меня, пристально вглядываешься в каждого потенциально опасного для меня человека, находящегося в зале. Всегда наготове наказать тех, кто провинился перед Великим Британским Императором. А зачем? Прекрасно же знаешь, что они все под действием гиасса, по-другому и быть не может. Я не хочу рисковать, подставляя тебя под удар. Приходится самому все контролировать.
Ведь это так легко, да, Сузаку? Мне достаточно просто заглянуть в глаза любому человеку и сказать то, что я от него хочу. Делов-то, казалось бы. Сколько раз я поступался чужими мнениями, убеждениями, стремлениями ради достижения своей цели, а? Я смог убить этим Юфи, которую почти любил, Роллона, которого почти простил, я крутил всем Орденом так, как хотел.
И когда у меня появилось то желание, в голове проскочила привычная мысль: заставить тебя действием гиасса выполнить мою прихоть, просто приказать. Я даже уже собрался с мыслями, помнишь, тогда, после "смерти" Наннали?..
Я все не могу забыть, как тогда бесцеремонно прижал тебя в коридоре к стене, схватил за волосы и прижался своим лбом к твоему. Уже блеснул розовый гиасс в моих глазах, в твоих проскочило удивление напополам с безумным желанием, нещадно сжигавшим меня тогда. Но вместо заветного "Лелуш ви Британия повелевает: отдайся мне, Сузаку!", я смог лишь закрыть глаза и прижаться своими губами к твоим: сухим и обветренным, как и положено воину.
По правде говоря, твое поведение меня удивило тогда. Все, на что я рассчитывал - грубый отказ, возможно, даже удар. Но вместо этого ты позволил продолжить поцелуй. Просто прикрыл глаза и целовал меня. Я уверен, что ты представлял в этот момент кого-то, да. Юфи, Карен, кого?..
Все равно, после того поцелуя ты дал мне пощечину.
Наверное, надеешься, что я забыл тот случай? Ни за что.
Сузаку, спасибо тебе за все. За то, что понял, за то, что поставил меня на место, за то, что не раз выручал меня. Да, ты меня предавал, но я не хочу сейчас об этом вспоминать.
Интересно, а ты сейчас плачешь? Хотя, зачем тебе это? Ты молодец, Сузаку, выполнил приказ Императора, несмотря ни на что, отбросив даже собственные желания и привязанности. Или не было никаких привязанностей? Как я хочу взглянуть сейчас в твои глаза... Оказывается, за этой маской Зеро ни черта не видно. Что за ирония?.. Значит, за этой маской, Сузаку, ты так и не разглядел моих чувств, да?..


Категории: Лелуш/Сузаку, Code Geass
Прoкoммeнтировaть
суббота, 28 мая 2011 г.
Темная Душа PrivateDetective 08:07:36
Автор:Темная Душа
Пэйринг:Фобос/Седри­к
Жанр:зарисовка, PWP, драббл
Рейтинг:R
Размер:mini
Описание:Небольшая зарисовка из жизни принца Фобоса и его верного помощника Седрика.

Подробнее…"Черт бы побрал Элион с ее неуемной энергией!" - раздраженно думал Фобос, вставляя в эту мысль не по-королевски сочные слова. Принц уже несколько минут пытался расстегнуть мантию. Оплавленная магией сестры застежка для того, чтобы открыться, явно нуждалась в несколько большей физической силе, нежели было у принца в данный момент. Так что Фобосу оставалось только слушать отчет Седрика об очередной вылазке повстанцев (там были Стражницы, и дело не терпело отлагательства), мысленно костерить сестру и поглощать жадным взглядом уже наполненную ванну.

- Мой принц, вам помочь?

Фобос собирался ответить, но не успел. Собственно, и спросив-то для проформы, Седрик, не дожидаясь ответа, подошел почти вплотную. Застежка поддалась его изящным, аристократическим пальцам практически сразу...

"Он стоит так невыносимо близко... – пронеслось в голове у Фобоса. - Несколько мгновений я почти чувствую его дыхание.
Когда он стал для меня наваждением?
Когда я впервые понял что не могу отвести от НЕГО взгляд?.. Я хочу тебя, Седрик."

Седрик прикрыл глаза, пряча мысли. "Ты прекрасен, МОЙ принц. И ты меня хочешь. Я это знаю. Последнее время ты стараешься не смотреть мне в глаза. Избегаешь меня. Это обмануло бы любого человека, ведь ты великолепный актер, НО я НЕ человек. И есть то, что ты НЕ можешь контролировать. Запах. Я чувствую твою страсть. И сейчас тебя предают глаза."

***

Взгляд Фобоса стал умоляющим. Седрик хмыкнул и... шлепнул принца пониже спины.
Прокомментировать это событие его высочеству не дали, заглушив нежным, сводящим с ума поцелуем едва сорвавшийся с его губ изумленно-возмущенный вскрик...
Заставив себя, наконец, оторваться от чувственных, раскаленно-нежных губ принца, Седрик приник к его шее, заставляя Фобоса снова и снова подставлять беззащитное горло, и попутно избавлял принца от остатков одежды, ласково опуская его на каменный пол.

Фобос почти требовательно, как котенок, ласкается к любовнику, остаться равнодушным просто невозможно, но Седрик и не собирается. Он жадно целует принца, одной рукой придерживая его, а другой грубо лаская возбужденную плоть мужчины. Молодой принц блаженно выгибается навстречу ласкам змееоборотня, нежный поцелуй глушит стоны, растворяя их в дыхании золотоволосого юноши...

Седрик взял его без подготовки, почти разрывая кольцо инстинктивно сжатых мышц, вошел резко, не давая привыкнуть и полосуя уже когтями нежную кожу спины.
Принцу было больно, очень больно... и безумно хорошо. "Продолжай... пусть это никогда не кончается..."- судорожно билась мысль, густо замешанная на волне наслаждении и боли. Фобос впивался ногтями в пол, подчиняясь безумному темпу любовника...

Они кончили одновременно. Юный принц лежал, уткнувшись в плечо прекрасного оборотня, и слушал окончание отчета.



Конец.


Категории: Фобос/Седрик, W.I.T.C.H.
Прoкoммeнтировaть
На скорую руку PrivateDetective 07:57:59
Автор: Lys (lyssie_baby@hotmai­l.com), сайт автора http://fallenicons.­net
Переводчик: Эсси Эргана (essyergana@narod.r­u)
Фандом: Yami No Matsuei
Пейринг: Цузуки/Хисока
Рейтинг: PG-13
Жанр: Маленькая зарисовка. Romance, естественно
Summary: Хисока готовит любимому сюрприз
Disclaimer: мне ничего не принадлежит
Размещение: с разрешения переводчика
Разрешение на перевод и публикацию получено


Подробнее…Просто симпатичная зарисовка в подарок на день рождения замечательному человеку - Швеллер. Надеюсь, тебе понравится



-Половина чайной ложки… чего? Экстракта ванили? Что это еще за хрень?!

Бормоча себе под нос, Хисока шарил по кухне, открывая шкафы и ящики, в поисках загадочного ингредиента. Через несколько минут в небольшой кладовке он обнаружил бутылочку с темной жидкостью, поставил ее на стол рядом с другими и отошел на шаг назад, разглядывая их. Мальчик слегка нахмурился, вновь посмотрев на бумажку с рецептом, зажатую в руке, и запоминая технику приготовления. Кажется, это не слишком сложно. С другой стороны, Хисоке еще никогда не приходилось готовить…

У него просто не было причин заниматься такой ерундой, как приготовление чего-то вроде шоколадного печенья…

Но это было до того, как по-детски наивный сладкоежка-идиот стал неотъемлемой частью его жизни.

А точнее, до того, как этот идиот открыл для него эту жизнь.

И вот теперь Хисока стоял перед рядом каких-то пакетиков, кастрюль и бутылочек, пытаясь понять, что же со всем этим делать.

«Наверно, все-таки надо было купить готовое тесто…» - подумал он. Но разве ему не хотелось сделать что-нибудь особенное? Что-нибудь такое, что заставило бы аметистовые глаза засиять от счастья? В конце концов, этот дурак вечно подтрунивал над тем, что он не любит праздники…

Вздохнув, Хисока взял в руки миксер, в глубине души сомневаясь в собственном здравомыслии.





- Хисока, я вернулся! - веселый голос ворвался в тишину квартиры. Цузуки вошел и, опираясь одной рукой о дверь, принялся снимать ботинки. Вдохнув теплый, приятный аромат, доносящийся с кухни, он слегка нахмурился. - Хисока? Хисока, ты дома?

Тихий ответ послышался откуда-то с другого конца коридора, и Цузуки пошел на звук голоса в направлении кухни.

Когда он открыл дверь, перед его глазами предстало необычное зрелище. Создавалось ощущение, что по кухне прошел торнадо. В раковине была свалена гора грязных тарелок, по столу - рассыпана мука. Странная грязь на полу и местами на стенах по внешнему виду напоминала тесто. А в центре всего этого безобразия стоял Хисока, одетый в явно большой для него фартук, выпачканный в том же подозрительном месиве.

Зеленые глаза уставились в пол, а бледные руки сжимали тарелку с большими, слегка подгоревшими кусочками шоколадного печенья.

- Цу… Цузуки? Я… приготовил… это. Для тебя, - мальчик робко протянул ему тарелку, не заметив удивленного взгляда в ответ. - Прости. Я знаю, что разгромил твою кухню, и наверняка печенье просто ужасное на вкус, и…

Он замолчал, когда Цузуки взял тарелку у него из рук. Мальчик ожидал услышать лишь довольное чавканье, но… внезапно вокруг его талии обвились две теплые руки и мягкие губы коснулись макушки.

- Хисока… спасибо, - услышал он нежный голос. И почему-то сегодня эти простые два слова значили для него так много… невероятно много… Хисока поднял голову и посмотрел в сияющие аметистовые глаза, почувствовав, как собственный рот неудержимо расползается в улыбке.

И когда их глаза закрылись, а губы соприкоснулись, Хисока не сомневался в том, что Цузуки понял всё то, что нельзя было выразить словами…



P. S. И кстати, печенье было очень даже ничего :)­


Категории: Цузуки/Хисока, Yami No Matsuei
Прoкoммeнтировaть
понедельник, 23 мая 2011 г.
Прогулка по опавшим листьям Nyaska223 18:43:57
Автор: Ольхен
Бета:Auzora, Rengi
Рейтинг:R
Пейринг:Людвиг/Орфе­й
Жанр:D­rama
Отказ:не мое
Фандом:Meine Liebe
Аннотация:ну… лет так через пять после действия первого сезона аниме. Никто же не сомневался, но Орфи и Людвиг будут работать вместе на благо страны.
Комментарии:От автора: Орфей потому что так звучнее. Не вижу ошибки в том, что я немного видоизменила имя героя.
Каталог:нет
Предупреждения:слэш­
Статус:Закончен
Выложен:2008-03-28 00:00:00

Подробнее…
- Предлагаю прогуляться.

- Нет, у нас слишком много дел, - возразил Орфей, удрученно положив бумаги на стол, - меня всегда удивляло и поражало твое равнодушное отношение к делу. У нас столько работы, что можно сидеть до утра, не покладая рук. А ты, желая поразвлечься, то устраиваешь бессмысленные дискуссии и распаляешь меня, то предлагаешь прогуляться.
Орфей хотел поймать взгляд Людвига, но тот смотрел в окно. Поэтому ему ничего не оставалось, как тоже взглянуть на розовеющее небо. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрашивая землю в нежные тона. На деревьях буйствовали осеннее краски – желтые и красные листья кленов и осин. Природа за окном замерла на прекрасное мгновение, словно притворилась картиной кисти художника.

- Прекрасная погода, не так ли? – произнес в тишине Людвиг, - предлагаю небольшую прогулку верхом. Не дольше получаса. Бумаги никуда не денутся, а в голове прояснится.

Орфей пожал плечами. Это было разумно. Он подошел к столу и позвонил в колокольчик, вызывая прислугу.

- Приготовьте нам лошадей. Мне – Кассандру, моему гостю – Мадлен.

Людвиг удивленно посмотрел на Орфея. Он по слухам знал, что Кассандра - самая норовистая, но при этом быстрая лошадь. Впрочем, ему было жаловаться особенно не на что, он также слышал, что Мадлен – достойная конкуренция Кассандре. Две кобылы стоили друг друга. Поэтому он довольно хмыкнул в ответ на невозмутимый взгляд Орфея и поднялся.

- Что ж, пойду переодеваться.

- Отлично, - бросил Орфей, сделавший шаг к своим внутренним покоям, - через десять минут буду ждать тебя у конюшни.

Воздух на улице был теплым и свежим. Несмотря на то, что осень была в самом разгаре, дождей не было. Бабье лето, казалось, сильно задержалось и не хотело уходить. Людвиг спустился первым, и, не дожидаясь Орфея, который, как он был уверен, слишком долго прихорашивается перед зеркалом, вскочил на оседланную лошадь. Пока он приспосабливался к управлению, дергал удила, Мадлен взволнованно переступала с ноги на ногу, цокая копытами по мощеному камнями двору.

Людвиг посмотрел на горизонт. Солнце должно было закатиться минут так через двадцать. Им с Орфеем этого времени должно было хватить, чтобы отдохнуть от толстых стен замка и тяжкой государственной работы. Обвинения Орфея были неверны, и они оба знали это. Если бы Людвигу было все равно, он бы не стал тратить свой уикенд на то, чтобы гостить у Орфея, которого не так уж легко было терпеть рядом столь длительно время. Людвига раздражала бескомпромиссная уверенность последнего в собственной правоте. При этом ничем переубедить его было нельзя, особенно если начать спорить. Людвиг старался действовать исподтишка, стремясь натолкнуть Орфея на разумные выводы, но тот был до такой степени идеалистом, что ни взросление, ни постоянные тычки Людвига, изрядно его раздражавшие, не помогали.

Через минуту Орфей, сверкая белизной верхового костюма, спустился в конюшни и сразу же подошел к Кассандре, нетерпеливо стоявшей и все еще привязанной к жерди. Он погладил морду лошади и что-то ей прошептал, угостив сахаром, потом отвязал поводья и одним изящным движением запрыгнул в седло. Затем проскакал мимо Людвига, будто и не видел его, так что тому оставалось только последовать за Кассандрой, грациозно рысящей в сторону леса.

Прогулка была отличным решением и способом освободить голову от лишних мыслей, дать телу размяться, отдохнуть от напряженной работы, жестких стульев и вынужденной неподвижности. Людвиг скакал в нескольких метрах от Орфея, не отставая ни на шаг.

Орфей всегда видел в Людвиге соперника, но никак не друга. Возможно, в этом была вина самого Людвига, он не был в этом уверен, скорее виной тому была способность Орфея видеть в любом высказанном инакомыслии вызов. Такая особенность Орфея изрядно раззадоривала Людвига, из-за чего он только чаще провоцировал Орфея, находя все больше способов вызвать вот такую неразумную и глупую, с его точки зрения, реакцию. Хотя дело могло быть в том, что Людвигу просто нравилась такая острая реакция Орфея на свои слова. Это напоминало удовольствие естествоиспытателя, способного заставить мышь нажимать на педаль, а собаку дергать за веревочку. За годы совместного обучения он до такой степени приучил Орфея к соперничеству и нападкам со своей стороны, что теперь юноша так реагировал на каждое действие Людвига. И вот теперь Орфей срывался на все более быстрый шаг, уходя вглубь леса, раздраженный тем, что Людвиг наездник не худший, чем он сам, искал все более сложные тропы с оврагами и поваленными деревьями и все более густым лесом. Тот факт, что Людвиг не только не отстает, но еще и сравнялся с ним, только злил его. Людвиг же думал только о том, что за бес вселился в Орфея и что он не может себе позволить отстать от него – это все равно, что сдаться, признать себя более слабым. Будто он не был бы слабым, упади он с Мадлен.

Лошади фыркали, но отчаянно рвались вперед, так как были под стать своим наездникам – ни одна из них не хотела отставать, но тут все же сыграло свою роль и то, что Людвиг скакал на Мадлен впервые, а той не так была важна безопасность седока, как скорость и быстрота.

Когда две пары, лошади и наездники, синхронно перескочили через поваленный временем толстый ствол дуба, весь в трещинах и изъянах, как морщинистое лицо столетнего старца, Людвиг все-таки сорвался и, не успев сгруппироваться, упал на спину.

На мгновение он потерял сознание, но тут же пришел в себя. Улыбнулся, услышав раздосадованный вскрик Орфея, который тут же остановил лошадь, спрыгнул с нее, подбежал к лежащему на спине Людвигу, встал на колени и склонился над ним.

Людвиг про себя подумал, что ему нравится вот так лежать и снизу вверх смотреть на взволнованного и растрепанного Орфея, но до тех пор, пока не понял, что тот собирается сделать. Неожиданно вернулись звуки леса, он услышал свое имя и перехватил руку, занесенную для удара – оказывается, таким образом Орфей хотел привести его в чувства. Но отпускать эту руку как-то совсем расхотелось, и Людвиг с силой потянул на себя, заставив растерявшегося Орфея упасть сверху.
В голове промелькнула мысль, что в глазах Орфея уже ничто не сможет испортить ему репутацию, поэтому сделал то, чего хотелось именно в этот момент. Притянул того за шею и поцеловал. Орфей изо всех сил старался вырваться, но ничего не получилось, только Людвиг перевернулся, подмяв его под себя. Орфей был до такой степени шокирован этим, что первые секунды не сопротивлялся его ласкам, поцелую, становившемуся все более страстным. А потом начал вырываться, а когда Людвиг переключился на его шею, зашипел:
- Отвали от меня, ты просто головой ударился.

Руки Орфея были прижаты над головой, Людвиг ни при каких условиях не собирался их отпускать. Вкус Орфея был на его губах. И ему это нравилось. Да, возможно дело было в том, что он слишком сильно ударился. Но осознание этого его не останавливало. Он только издевательски хмыкнул:

- Ну что же ты как девица-то? – и продолжил целовать Орфея. Возможно, ему именно этим стоило заняться еще с первой их потасовки в школе, потому что так ему добиваться от него реакции было даже приятнее.

Орфей что-то прорычал в ответ и вскрикнул, когда Людвиг скользнул рукой к паху, дернул головой и попытался убрать его руку, но было поздно, Людвиг нашел то, что искал, те доказательства, которые ему были нужны: Орфей испытывал то же самое, что и он сам. Орфей от нахлынувшего удовольствия и смущения закрыл глаза, а щеки его залил румянец.

- Оставь меня в покое, - Орфей хотел, чтобы его голос звучал твердо, уверенно и холодно, но не тут-то было. Людвиг надавил на самый источник его удовольствия и смущения, заставив с шумом втянуть воздух, а потом и вовсе сломил его сопротивление, навалившись всем весом и поцеловав грубо, жадно и очень страстно. Орфей окончательно потерялся в чувствах. Он все еще пытался дергаться и вырываться, но сейчас его действия больше как ответ на ласку, будто он не и отталкивал Людвига, а, наоборот, толкался бедрами навстречу ему. Впрочем, Орфей знал, что Людвиг бесчувственная и беспринципная скотина, которая не знает норм морали, и был рад, когда ему удалось расстроить ту кукольную свадьбу – значит, девушка не будет страдать.

Людвиг наслаждался каждым движением Орфея. Он был такой же, как его Кассандра, до последнего неспособный подчиниться, но при этом все равно остававшийся лучшим. Сопротивление - хотя нет, не сопротивление, уж настоящее сопротивление Людвиг видел, оно выглядит совсем иначе. Игра в сопротивление, игра в гордость, игра в честь. Орфей был подвержен всему этому, он любил играть в правильного мальчика, любил отстаивать свои идеалы, закрывая глаза на то, что внутри него тоже спит грешник, и он тоже может быть одержим пороком. Находить это в Орфее, провоцировать его было для Людвига настоящим удовольствием. Он даже не удивился, когда Орфей, наконец, ответил на поцелуй, словно признал наличие порока в себе, и начал борьбу за первенство. Видимо, роль насилуемой девицы ему наскучила и он решил поиграть в опытного любовника. В кои-то веки довольный Людвиг не стал сопротивляться, а просто принимал ласки Орфея, чувствуя себя укротителем, который добился того, что дикий тигр, забыв о своей природе, благодарно тычется мокрым носом в ласкающую его руку человека.

Впрочем, ничего сверхъестественного Людвиг от Орфея не ожидал, он даже почти не почувствовал разочарования, когда, будто опомнившись от дурмана, Орфей резко поднялся, отряхнувшись от листьев, вскочил на лошадь и поскакал к замку.

Людвиг некоторое время в одиночестве лежал на спине, глядя в окончательно потемневшее небо, и думал о том, что, несмотря на то, что Орфей в очередной раз ускользнул из его рук, бежать некуда, потому что у них впереди целая ночь совместной работы над утопией в голове блондина.

Поэтому он поднялся, встряхнул волосами, избавляя их от листиков, веточек и травинок, отряхнул камзол и взял за удила Мадлен. Не торопясь, он шел пешком к замку, немного ныла вывихнутая лодыжка, и он отчетливо чувствовал жжение нескольких синяков на спине. Но, в целом, прогулка удалась. И Орфей будет принадлежать ему.


Категории: Людвиг/орфи, Meine Liebe
Прoкoммeнтировaть
Ah, meine liebe Nyaska223 18:41:13
Название: Ah, meine liebe

Автор: Тамаррион (tamarisc[at]yandex.ru

Рейтинг: PG-13


Подробнее… Забавно. Забавно. Просто забавно. Забавны взгляды Каму, забавны обеспокоенные жесты Наоджи, а уж как забавны псевдозадушевные разговоры Эда и говорить нечего. Господи, ну почему, Тина, почему? Почему это должна быть именно ты, почему я не могу плакать, когда приношу тебе цветы, почему я все теперь вижу сквозь дымку грязно-серых воспоминаний, почему я не могу просто отпустить тебя? Как же все забавно, а?

- Орфей?

-Да?

Берузе смотрит неприязненно, но слова его как всегда крайне вежливы:

- Очень редко можно увидеть Вас столь рассеянным. Вы плохо себя чувствуете?

А Вы как думаете Берузе-сенсей? Да, я плохо себя чувствую, люди с разбитым сердцем и искореженной душой, как правило, нежизнеспособны. Я, вот ведь исключение, все еще живу. О, Тина...

- Я приношу свои искренние извинения.

Берузе уходит, а Эд бросается меня утешать. Эдуард, мой милый Эд, зачем мне утешения? Забавно, не так ли, истинное утешение приносит надменный голос Людвига, холодные глаза и такой же вымороженный голос. Но становится легче. Тина, Робертина, мы танцевали с тобой вечером накануне, и ты читала наизусть стихи твоего будущего мужа, а я смеялся и поддразнивал тебя. Тогда я думал, что буду таким одиноким, когда ты переселишься в дом своего избранника. О, Тина...

Эд вытаскивает меня на темные улицы, и мы знакомимся с Дугласом, Исаак всегда умудряется подкинуть пищу для ума. Хотя, с другой стороны, откуда он мог знать? Дуглас рассказал про свою семью, право, мне жаль его, он такой же, как я, но Тина, Тина, разве у него могла быть такая же сестра, как у меня? Разве кто-то еще мог рассказывать дивные и страшные сказки Севера так, как делала это ты, разве кто-то еще мог улыбаться твоей улыбкой, говорить то, что говорила мне ты, мечтать вместе со мной, гордиться мной, разбирать со мной учения давно умерших философов, а потом спорить до рассвета, опровергая их слова?

Тина, Тина, все, что у меня осталось – это твой медальон, а на нем лилия, а на лилии твой поцелуй, стершийся за все то время, что я провел без тебя. И Дуглас ухватился за этот медальон, за мою память, за мою святыню, но не смог его выбросить, а я, о Тина, я спас его, и медальон исчез, пропал в бездонной пропасти, исчез в небытии, из которого я воскрешаю твое лицо, упал в расселину между жизнью и бессмертием. Но ведь жизнь человека важнее, чем дорогая безделушка, и я принял свой выбор. А теперь проклинаю себя.

Но стало легче. После очередных ли слов Людвига, после того ли происшествия, я даже нашел в себе силы извиниться перед Эдуардом, он славный парень, он мне друг и брат, но как же иногда хочется увидеть вместо его понимающих глаз надменность ухмылки Людвига. Но я извинился, а он пожелал мне спокойной ночи и отправился к себе, смотреть сны о его пропавшей младшей сестренке. Интересно, какие фантомы видятся Наоджи? Или Людвигу? Вечно прекрасному, вечно холодному, вечно правому Людвигу? Забавно, что мысли о нем способны вытеснить мысли о тебе, Тина. Нет, на самом деле забавно.

***

На следующий день я напился. Просто так, от общей безысходности бытия, а еще оттого, что не мог простить себе, что я потерял твой медальон. И принялся бродить ночью по бесконечным коридорам Академии. Вот тут мы прыгали с Наоджи из окошка, а вот тут спорили с Каму, а здесь Эд рассказывал мне что-то несомненно важное, но потерявшее внезапно смысл. Я сам не заметил, как добрался до помещений отведенных кандидатам. Дверь одной из комнат была приоткрыта, я не хотел заглядывать, честно, я не хотел, но вид Людвига, прижавшегося лбом к оконному стеклу, заставил меня изменить свое решение. Людвиг никогда не теряет контроль над собой и Людвиг всегда говорит то, что неприятно слышать его собеседникам, таковы на тот момент были мои представления о нем, но ему было плохо, возможно даже еще хуже, чем мне, поэтому я распахнул дверь и зашел, ни секунды не колеблясь.

- Луи...

Он резко обернулся, редкое выражение растерянности, он не ожидал вторжения, а тем более столь бесцеремонного вторжения, но глаза холодит столь знакомое мне серебро, а его губы складываются в неприятную улыбку. Это маска для мира, внезапно понимаю я, для мира столь несовершенного, что он пытается изменить его своей силой.

- Орфей. А я-то думал, что это моя комната...

- Прости. Пожалуйста. Я... с тобой все в порядке?

Слова судорожно покидают мою грудную клетку вместе с дыханием, я делаю пару шагов к нему. Не отталкивай меня. Пожалуйста. Мне нужна компания, чтобы пережить эту ночь. И тебе тоже, ведь правда?

Он прикрывает глаза, о, Тина, как он не похож на тебя, но рядом с ним меня обуревают все те же сомнения и все то же дурацкое желание показаться лучше, чем я есть на самом деле.

- Разумеется, со мной все в порядке. Это ведь не я спасаю по ночам бродяг от них самих...

Он резко замолкает, понимая, что сказал лишнее, моя рука замирает в паре сантиметров от его плеча. Откуда он знает?

- Откуда? – мой голос прерывается, неизбывный страх – исключение – расправляет надо мной крылья, ведь я не могу безнаказанно покидать Академию после закрытия главных ворот. Никто не может.

- Откуда? Вся Академия уже говорит об этом.

Теперь моя очередь закрывать глаза. Только не это, о Господи, Тина, опять я подвел тебя, если узнает Берузе, меня выгонят.

- Он не узнает, - с этими словами Людвиг слегка отодвигает меня и проходит вглубь комнаты.

Я молча смотрю на него. Он достает что-то из шкатулки, стоящей на столе, и внезапно спрашивает:

- Какой она была?

Мои губы кривятся в усмешке, и когда я успел выучить его мимику?

- Полная жизни. Полная любви. Прекрасная.

Вместо ответа он протягивает мне серебряный медальон на цепочке. На медальоне лилия, а на лилии твой поцелуй, Тина, и я протягиваю к Людвигу руки, а на губах немой вопрос, и он вкладывает медальон в мои пальцы, и кладет свою руку поверх моей. Мир? Мир. Хотя бы на эту ночь.

- Исаак просил передать тебе. Сказал, что это память о твоей сестре.

- Робертина.

- Что?

- Ее звали Робертина. Тина.

И, боясь того, что смогу добавить что-то сверх этого, безмолвно шепчу его имя и слова благодарности, а затем приподнимаюсь слегка на цыпочки и дотрагиваюсь до его губ своими. Спасибо, Людвиг.

Его глаза расширяются, хватка на моей руке внезапно становится намного крепче:

- Все еще не задумываешься, куда тебя могут завести твои поступки?

Шепот отчаян, а поцелуй, что следует за ним, жесток. Зажимаю в горсти медальон и обхватываю руками его шею, о, Тина, Тина, почему ты никогда не рассказывала мне, что так вот – тоже может быть? И мы целуемся, целуемся, и воздуха уже не хватает, но сил разжать объятия, больше похожие на смертельную хватку, не хватает тоже, но все же отрываемся друг от друга, и жадно заглатывая воздух смотрим друг другу в глаза. Он растерян, я слегка напуган, и у обоих начинается легкая дрожь, предваряющая самые безрассудные поступки.

- Уйдешь?

- Нет, - короткое слово, но такое правильное, - Прогонишь?

- Нет.

И, не сговариваясь, смотрим на кровать, на которой, если верить курсирующим по Академии слухам, ждала его когда-то леди Иштар. Да, конечно да, но... Но не сейчас.

***

Засыпаю в кольце его рук, скованный прядями его волос, чувствуя себя как никогда свободным. Тина, милая моя сестренка, любимая моя сестренка, влюбленная моя сестренка, почему ты не упоминала о таком? И почему твой медальон лежит сейчас на столике в комнате Людвига, а сам он в полусне слушает, как я шепчу что-то бездумное и ласковое, и за окном птицы пытаются напомнить, что до рассвета осталось всего-то несколько песен, и мы даже не раздеты, и все, что нас связывает – несколько поцелуев и разделенных напополам признаний.

Но так и должно быть, и медальон на своем месте здесь, в комнате, пропахшей экзотическими чаями, и я на месте здесь, в кольце его рук, скованный прядями его волос, и он тоже, слушающий мой голос.

И я шепчу неслышно:

- Ah, meine liebe.

И я больше не уверен в том, кого именно я зову.


Категории: Meine Liebe, Людвиг/орфи
Прoкoммeнтировaть
Везение Nyaska223 18:37:36
Везение

Автор: Гошкина мать

Фэндом: Meine Liebe

Пейринг: Людвиг/Орфей

Рейтинг: PG-13

Жанр: romance

От автора: Рене, спасибо за заказ. Во-первых, это мой ОТР в Майн Либе, а во-вторых...
Я не знаю, что получилось, но в процессе написания я веселилась как никогда. Я честно не читала ни одного фика по этому фандому и могу предполагать, что пишут только ПВП. Потому что когда я попыталась вставить диалоги, соотвествующие более-менее канону, я хохотала в голос. Разговоры про демократию и служению обществу в яойных фиках должны смотреться изумительно!

Дисклеймер: все принадлежит законным владельцам

Размещение: С разрешения автора


Подробнее…Цветы поникли прямо на глазах. Камю вздохнул – очевидно, эти двое опять сцепились. Вечная история – Людвиг и Орфеус ссорятся, Камю пытается их мирить, а растения вянут.

Малыш попытался оживить тяжелые бутоны роз, но все напрасно. Сколько раз он твердил друзьям, что цветам передается их настроение. Если эти двое сейчас же не прекратят, этот куст он уже не спасет.

Камю вылетел из оранжереи. Долго искать спорщиков не пришлось – их гневные голоса отчетливо слышались даже сквозь толстые стены комнаты. Камю тихонько приотворил дверь и просунул голову. Впрочем, предосторожность была излишней – эти двое не замечали никого и ничего вокруг.

- Что ты говоришь? Ты хоть понимаешь, что ты говоришь? Это же диктатура! – кипятится один.

- И что? – лениво цедит второй.

Камю невольно наслаждается зрелищем, как картиной кисти великого художника. Как же красивы эти двое, как оттеняют, как дополняют друг друга.

Блондин - красивый, сильный, несмотря на хрупкость, настоящий аристократ, горячий, порывистый; и высокий длинноволосый брюнет, спокойный, холодный, надменный, никогда не теряющий выдержки.

- Какая разница, диктатура или демократия, если это полезно для дела, страны и народа?

Блондин резко поворачивается, пряди взлетают, на щеках появляются красные пятна гнева. Он упирается руками в подлокотники кресла, в котором сидит брюнет и наклоняется к нему почти лицо к лицу.

- Ты. Не видишь. Разницы? – в голосе столько эмоций, что даже не разберешь с ходу, какая главенствует.

Людвиг усмехается, не отводя взгляда от Орфи.

- Главное – реальная польза, а уж какими методами...

Иногда Камю кажется, что Людвигу доставляет удовольствие задирать Орфеуса, дразнить его, доводить до кипения. Камю слишком хорошо знает друга, чтобы не заметить, что когда Орфи в очередной раз взрывается от гнева, Луи доволен как кот, съевший канарейку. И вообще, когда Луи смотрит на Орфеуса, в его глазах живет что-то темное, что-то такое, от чего у Камю перехватывает дыхание и начинают дрожать колени.

- Разве ты не согласен?

- Нет! – категорично – Демократия – это основа всего, нельзя попирать ее ради мифического блага! Никогда!

- Вот тебе повезло родиться аристократом, ты получил образование и знаешь, что лучше и что правильно. А какой-нибудь крестьянин? Ты и правда считаешь, что его голос равен твоему?

- Да, - запальчиво, - потому что мы не можем решать за него. С чего ты взял, что знаешь, что лучше этому крестьянину? Ты не знаешь даже, что надо мне!

- Да ну? - какие-то нотки в низком голосе Людвига наставляют трепетать все нервы невольного свидетеля разговора. Что же они делают с Орфи, - рассеянно думает Камю.

- Хочешь поспорим, что я знаю, что тебе нужно?

- На что?

Людвиг что-то шепчет. Орфи вспыхивает

- Ни за что!

Смех.

- Трусишка, - мягко, заигрывающее, дразнящее.

Взбешенный этим тоном Орфи запальчиво соглашается.

Людвиг встает и подходит к блондину.

- Вот что тебе нужно.

И целует его.

Камю зажмуривается. Ой, мамочки, что сейчас будет! Орфеус убьет Людвига, не иначе.

Но ничего не происходит, мебель не крушится, стены не ломаются, криков нет и малыш рискует приоткрыть один глаз, чтобы тут же зажмуриться, а потом изумленно уставиться на происходящее.

Они целуются, яростно, бешено, отчаянно вцепившись друг в друга. Орфи обнимает за шею Людвига, прижимается всем телом, да и тот не собирается отпускать свою добычу. Когда Людвиг бросает блондина на стол, Камю все еще в ступоре, когда начинает срывать с него камзол, Камю в состоянии слабо пошевелиться, но когда начинается... гм… Камю разворачивается и как ошпаренный стремглав несется по коридору.

Оказавшись в привычной тишине и безопасности оранжереи, он обессилено прислоняется к двери и тут же съезжает на пол, пытаясь перевести дух. И первое, что он видит – распустившийся, благоухающий и поразительный в своей красоте розовый куст.


The End


Категории: Людвиг/орфи, Meine Liebe
Прoкoммeнтировaть
Nyaska223 18:28:32
Запись только для зарегистрированных пользователей.
Nyaska223 18:27:01
Запись только для зарегистрированных пользователей.
Nyaska223 18:25:09
Запись только для зарегистрированных пользователей.
Tigris Alba Nyaska223 18:23:04
Драбблы - Tigris Alba
Русский
G, yaoi, drabble, Людвиг, Орфеус.
Пара зарисовок - о природе очарования и понятии "всегда вместе".


Подробнее…1.

Для Crazy Alchemist
Ключевое слово: очарование

Гражданское право, социология, экономика, внутренняя политика...
Последний урок - эстетика - казалось, должен был успокоить страсти, разгоревшиеся во время обсуждения различных форм государственного устройства.

Казалось...

- Людвиг, Вы утверждаете, что прекрасное должно служить государственному благу? Но это же абсурдно! Творец, охваченный вдохновением, помышляет лишь о красоте,неподвластной времени, доступной и понятной каждому, будь то король или же крестьянин!

Орферус фон Мармеладе замолчал, переводя дыхание.

- Но Вы же не станете возражать, что эстетика опирается не только на художественное творчество, но и на философское познание, - как всегда спокойно возразил Людвиг, - а философские концепции имеют своей целью не что иное, как обоснование путей достижения общественного блага.

- В каком философском трактате Вы найдёте описание конкретных функций прелести или чёткое определение очарования!?

- Кхм, - деликатно кашлянул преподаватель, - господа, мы немного отошли от темы нашего занятия. Итак, продолжим...

Неумело скрывая раздражение, Орфеус сел в кресло, не заметив пристального взгляда своего извечного оппонента.

Стремительная грациозность движений, сверкающий взгляд, две непослушные светлые пряди, упавшие на лицо...

О том, что такое очарование, Людвиг узнал отнюдь не из книг.

2.

Для Corel
Ключевое слово: всегда вместе.

Сутки - целое, состоящее из двух половинок: дня и ночи, которые всегда вместе.
Эти двое несхожи, как день и ночь: едва ли существует вопрос, по которому они могут прийти к единому мнению.
День - ясный солнечный свет.
Вежливые поклоны.
Скрещённые взгляды.
Яростные споры.
Ночь - дыхание сурового ветра.
Смятение снов.
Невысказанные слова.
Мучительное одиночество.
На границе дня и ночи - сумерки.
В сумерках мягче краски и тише речи.
Встреча дня и ночи - неизбежна.
Встреча двоих, так на них похожих, - случайна ли?
- Завтра начинаются выпускные экзамены. Неужели Вы не волнуетесь, Людвиг?
- Если меня что и беспокоит, так это то, что из-за Вашей горячности Вы рискуете сдать экзамены не настолько хорошо, чтобы претендовать на пост Сияющего, Орферус, -странно, но в словах юного герцога нет и капли насмешки. - Мне будет не хватать наших дискуссий.
Орфеус фон Мармеладе улыбается:
- В таком случае, можете не тревожиться. Я приложу все усилия, чтобы мы всегда были вместе.

По ходу написания драбблов эта запись будет обновляться.


Категории: Meine Liebe, Людвиг/орфи
Прoкoммeнтировaть
Nyaska223 18:20:57
Запись только для зарегистрированных пользователей.
Nyaska223 18:15:05
Запись только для зарегистрированных пользователей.
воскресенье, 22 мая 2011 г.
Трущобы Nyaska223 07:07:19
Автор: Алекс Флекс
Пейринг: Рюичи/Татсуха
Рейтинг: PG-13
Жанр: Зарисовка)
Дисклаймер: Не претендую)
Фендом: Гравитация
Примечания: подарок Kitsuna в память о городе)

Подробнее…
— Рюичи-сан… Рюи-и-ичи-сан! РЮИЧИ-САН!!! – девчушка с двумя аккуратными косичками, заправленными за уши и едва прикрывающем острые коленки платьем мчалась наперерез популярному певцу, сделавшему испуганную гримаску. Позади нее начала собираться толпа.

Гримаска с испуганной сменилась на жалобную — в руках девочки был какой-то предмет, которым она воинственно размахивала, приближаясь к кумиру. Наконец малышка затормозила, остановившись около робко улыбнувшегося парня, и протянула ему блокнотик.

— Рюичи-сан… автограф…пожалуйста…

Улыбка звезды превратилась в облегченную.

— Милая девочка хочет рисунок от Рюичи? – длинные пальцы зарылись в торчащую во все сторону шевелюру. – Конечно, Рюичи сейчас тебе нарисует… — певец осмотрелся и, не найдя поблизости лавочки, улегся прямо на асфальт, где, подперев одной рукой голову, второй начал выводить на бумаге нечто, при наличии недюжинной фантазии возможное принять за игрушечного зайца.

— Вот! – просиял он через пять минут белозубой улыбкой.

— А… Ну… — недоуменно разглядывала рисунок поклонница, хлопая огромными глазищами.

Но кумир молодежи уже подскочил на месте, завертелся волчком и пискнув: «меня убьют», пулей бросился через собравшуюся толпу по направлению к огромному зданию, видневшемуся вдали. Вслед ему раздавали восхищенные девичьи вздохи: «Кава-а-аииии».

Прибежал Рюичи на концерт как раз вовремя, чтобы, переодевшись, наткнуться за кулисами на разгневанную пианистку.

Девушка была явно на взводе.

— РЮИЧИ!!! – проверил на прочность барабанные перепонки очередной вопль. – У нас выступление через пять минут. Ты где был?!

Острый каблучок изящной туфельки отбивал некий злобно-нервный мотив, как бы говорящий: «убила бы, но выступление ведь сорвется…»

В ответ лидер группы скорчил виноватую рожицу:

— Рюичи хороший… Рюичи не будет больше опаздывать…

Не выдержав, подруга улыбнулась, пробурчав деланно недовольно:

— Ты просто невозможный…

Супервзвезда, просияв, протянул ей чупа-чупс.

Перед выходом парень на мгновение зажмурился и пробормотал сам себе:

— Соберись, Рюичи. Ты хороший. Ты сможешь. Они все тоже хорошие…

И выскочил на сцену.

Там на него смотрели сотни пар глаз. Но была одна пара… Певец никогда не замечал, как внимательно наблюдает за ним некий человек. Ходит на все концерты, внимательно вглядывается, кажется, стремиться запомнить каждый жест и каждую смену выражений на лице.

Он не прыгал и не кричал, как большинство фанатов на концерте. Только стоял и наблюдал.

— Ты отлично спел сегодня! – кто-то подошел сзади.

— А? Что? Я? Да? Спасибо! – Рюичи на мгновение напрягся, но почти сразу вспомнил, кто это такой. — Ты мой друг! – в голосе звенела радость от встречи. – Хочешь конфету?

Темные глаза, до того немного настороженно вглядывающиеся в звезду эстрады, опустились.

— А можно с тобой… поговорить… наедине? – парень с надеждой глянул на кумира.

— Конечно! Пойдем на крышу! Сейчас такие звезды замечательные! – Рюичи сорвался с места и уже взбежал вверх по ступенькам.

Его спутник поднялся следом.

Немного помолчав, он начал:

— Я наблюдаю за тобой с тех пор, как ты только появился на сцене – мне нравятся все твои песни, твои жесты, твой голос… Я хожу на все твои концерты, у меня есть все твои альбомы и много автографов. Я…

Рюичи слушал излияния невнимательно, сидя на низком бортике крыши и старательно ковыряя ногой железобетонный пол. На словах «Я тебя люблю» он все же поднял голову и вновь безмятежно улыбнулся.

— Татцуха мой друг. Татсуха меня любит. Мои поклонники меня любят.

— Нет, — парень схватил певца за плечи и встряхнул. – Я тебя люблю не как почитатель. Как мужчина мужчину. Как возлюбленный возлюбленного. Ты же… — в голосе зазвучало отчаянье . — Я видел тебя на сцене – ты меняешься, ты же не такой – ты на самом деле взрослый и сильный. Я знаю – это только маска для поклонников, ты же не такой. Не будь таким, доверься мне – стань настоящим! Стань таким, каким ты бываешь на сцене.

Лицо, на котором раньше была написана детская непосредственность, медленно менялось. Оно становилось спокойнее, черты разглаживались. Теперь уже было понятно, что это далеко не мальчик, а человек, успевший многое повидать и пережить в своей жизни, на пути к славе.

— Ладно… — голос звучал тихо. – Ты и правда хочешь увидеть меня настоящего? Такого, какой я на сцене? Такого, который поет? Именно того? – в глубине зрачков сверкнуло нечто. Сталь и несгибаемая воля. Плюшевый заяц полетел на землю. – Хочешь?

Татсуха кивнул, как зачарованный.

Рюичи высвободился из захвата и улыбнулся. Это была уже не та робкая улыбка – теперь перед Татсухой стоял уверенный в себе хищник. Многого достигший и готовый пойти еще дальше на звездный Олимп.

Он приобнял собеседника за плечи и подвел к самому краю крыши, указав на огни под ногами.

— Видишь город? Он бывает разным… веселым, загадочным, суровым. Он всегда носит маски. Всегда скрывается. Всегда разный. В нем много ликов – он просто выбирает тот, который подходит к моменту больше всего – а остальные спят, дожидаясь своего часа. Мы с ним очень похожи… — Рюичи склонился к парню и легонько прикоснулся к губам. – Какую бы маску город не одел, одно остается неизменным – он всегда немного сумасшедший…

Легкий толчок и тело, извиваясь, полетело к земле.

На лицо убийцы медленно возвращалась прежняя безмятежная улыбка.

— А вообще Рюичи хороший… А тот плохой, он уже в глубине. В трущобах души.

Наклонившись, певец поднял плюшевого зайца.


Категории: Рюичи/Татсуха, Gravitation
Прoкoммeнтировaть
Nyaska223 07:03:16
Запись только для зарегистрированных пользователей.
"разбудить интерес" Nyaska223 06:50:38
Название: "разбудить интерес"
Автор: Доктор_Вирус
Бета: нет
Рейтинг: PG-13
Размер: драбл 359 слов
Жанр: флафф
Пейринг: Тору/Натсуно

Подробнее…
- Что? Натсу-тян, ты никогда не целовался? – удивленно воскликнул Тору.
Натсуно безразлично посмотрел на друга, затем так же безразлично перевел взгляд на небо и оттолкнулся от земли, раскачивая качели.
- Мне это не интересно, - ответил он.
- Как не интересно? Ты ведь даже не пробовал? – недоуменно продолжил Тору.
Натсуно не ответил. Он перестал раскачиваться, только смотрел вдаль, погрузившись в раздумья. Тору так же молчал, искоса глядя на друга и гадая, о чем же тот думает. Муто часто задавался таким вопросом. Юки никого к себе не подпускал, он был замкнутым парнем, будто опутанным какой-то интригующей тайной. И это делало его невероятно привлекательным.
- Мне не с кем это делать, - вдруг заговорил Натсуно.
- Что? – переспросил Тору, сбрасывая с себя оцепенение.
- Я не целоваться, потому что не с кем, - пояснил Юки, подумав, добавил, - Поэтому и не интересно.
- О, - пораженно произнес юноша.
Натсуно взглянул на парня и еле заметно улыбнулся. Муто напрягся, что-то решая для себя, и сделал глубокий вдох, такой, словно готовился нырнуть в глубокое озеро.
- Но теперь, у тебя есть я, - с задорной, немного натянутой, улыбкой сказал Тору, поднимаясь с качели и приближаясь к юноше. Его пальцы еле заметно подрагивали, а в глазах горела решимость, сквозь которую проступали искорки страха, но Тору не собирался отступать. Он остановился прямо напротив друга и положил руки ему на плечи.
- Теперь ты будешь целоваться со мной, - заявил Муто и поцеловал.
Натсуно не делал попыток вырваться, но и не отвечал. Тору провел языком по сомкнутым губам, его рука зарылась в густые волосы юноши, ласково массируя кожу головы. Юки сдавленно выдохнул, прикрыл глаза и расслабился. Тору крепче прижал к себе парня, проникая в податливый рот. Натсуно робко погладил его язык своим. Они целовались до тех пор, пока из легких не ушел весь воздух.
- Натсу, я… ты мне, - тяжело дыша начал раскрасневшийся Тору. Он старательно отводил взгляд, облизывая и без того влажные губы.
- Ты мне тоже, - спокойно ответил Юки. Тору вздрогнул и неверяще посмотрел на друга, видимо, увиденное его вполне удовлетворило, потому что Муто счастливо улыбнулся.

Подробнее…- Холодно становится, пошли домой, - произнес Натсуно и со всей серьезностью добавил, - Теперь мне интересно.

Категории: Тоору Муто/Нацуно Юки, Shiki
Прoкoммeнтировaть
суббота, 21 мая 2011 г.
Nyaska223 06:44:24
Запись только для зарегистрированных пользователей.
понедельник, 16 мая 2011 г.
Опенинг №1. Тетрадь смерти. 562 04:30:37
Опенинг №1. Тетрадь смерти.



Подкаст 009.mp3 ( 03:46 / 5.1Mb )

Категории: Death note, Музыка
Прoкoммeнтировaть
Nyaska223 04:30:24
Запись только для зарегистрированных пользователей.
суббота, 14 мая 2011 г.
Кредит у Саске Nyaska223 17:19:21
­­
Честно я угорал над
приколом. Саске жалко даже стало.


Категории: Наруто, Видео, Приколы
Прoкoммeнтировaть
четверг, 12 мая 2011 г.
Nyaska223 19:07:57
Запись только для зарегистрированных пользователей.
среда, 11 мая 2011 г.
Naruto Death Note(Сай и тетрадь смерти) Nyaska223 10:24:01
­­ Сай Это Лайт и у него тетрадь, что же ожидае
теперь Коноху. Сколько смертей. (Я угорал над этим видео)


Категории: Наруто, Видео, Приколы
Прoкoммeнтировaть
вторник, 10 мая 2011 г.
Прости меня, Натсуно Nyaska223 11:35:49
Автор: Tsu kun
Фэндом: Shiki
Персонажи: Тоору/Натсуно
Рейтинг: PG-13
Жанры: Ангст, Драма, Психология, Вампиры
Предупреждения: Смерть персонажа
Размер: Мини, 2 страницы, 1 часть
Статус: закончен

Подробнее…
Ночь. Ночь стала для него наказанием и раскаянием. Она стала его жизнью, какой бы эта жизнь не являлась постыдной. Или же она являлась его смертью? Таким, как он было уже все равно. Их действиями управляла лишь кровь, что течет по жилам невинных существ и когда то текла по их собственным. Алая жидкость стала смыслом его жизни. Его богом. Его пищей.
Тоору медленно прогуливался по ночному лесу, пытаясь прогнать незваные мысли, тревожащие его голову с того самого дня, как он восстал. Они заполняли все его существо, оставляя на сердце глубокие раны, которые с каждым днем болели все сильнее и сильнее.
Его не должно быть здесь. Он мертв. Ненастоящий, неправильный, уже не тот.
Предатель.
Он знал, что стал таким не по своей воле, что так распорядились силы свыше, но… тем не менее, Тоору ненавидел себя и все свое существование. И отказаться от него тоже не мог. Он сделал свой выбор тогда, когда напал на свою первую жертву в темной комнате, под липким и нетерпеливым взглядом надсмотрщика, движимый лишь нестерпимой жаждой крови и убийства. Именно тогда он выбрал свой путь.
Семья. Она была такой обыденной вещью в прошлой жизни. А сейчас… он вынужден называть своей семьей кучку шики, вознамерившихся захватить свою некогда родную деревню. Даже если родственники восстанут, жизнь уже никогда не будет прежней.
Друзья. Тоору славился своей общительностью и дружелюбием. Всегда. Всегда всем помогал, что бы ни случилось. Просто любил людей.
Натсуно. Он стал его самым дорогим человеком за такой короткий срок… Этот парень. Такой нелюдимый и сдержанный, всегда чем то недовольный, но в сердце его жила доброта и справедливость. Именно это сплотило их, потянуло друг к другу, как невидимый магнит дружбы.
— Натсуно… — предательская слеза скатилась по щеке. Эмоции, которые не появлялись так долго, выплеснулись наружу. Боль от утраты добралась до единственного, что в нем осталось настоящего – души.
Юный шики остановился. Что то не позволяло ему идти дальше. Конечно же, Тоору знал, куда ведут его ноги. Но он не мог позволить себе причинить боль другу. Страшно даже представить выражение лица Юки, когда тот узрит его, бледного, как смерть, призрака минувших дней.
«Я не могу так поступить с ним.»
В нем боролись два желания. Одно – из прошлого Тоору: бежать куда подальше и признаться, что не сможет выполнить задание. Пусть его убьют, это не важно. Главное – не навредить Натсуно.
Второе же – из настоящего: как можно скорее подобраться к заветному окну, распахнуть его и увидеть дорогое лицо. Но впустит ли его друг? Скажет ли заветные слова, доверится ли ему?
Тоору содрогнулся. Ненависть к собственному существу возрастала. Но не к лучшему ли это? Пусть лучше он возненавидит себя окончательно, возможно, именно тогда он найдет силы прекратить жалкое существование.
«Бежать, бежать, бежать.»
Разворот, и вот он уже несется, что есть силы, в обратную сторону... Главное – не задумываться. Иначе Муто снова передумает и тогда Натсуно точно не избежать его клыков. Он знал, что если не он, то друга убьет кто то другой. Но это не имеет значения. Тоору желал смерти и это – главное.
Он знал, что оборотень мог наградить его своим присутствием в любой момент. Знал, что смерть неминуема. Уже ничто не заслуживало его внимания.
Дыхание чертовски подводило парня, ноги уже отказывались слушаться. Как же устал…
-Т-тоору? – до боли знакомый голос застиг его на окраине леса, заставляя вздрогнуть от неожиданности. – Ты…
Обернулся. Резко выдохнул. Все кончено. Он решил за меня.
— Натсуно. – медленное движение в сторону ошеломленного друга. Тоору отметил про себя, что он сильно изменился – похудел и круги под глазами появились. В ночной тьме запросто сошел бы за шики. От такого зрелища в груди стало еще больнее. Но жажда не отпустит так просто.
— Ты другой, так ведь? – твердо спросил Юки, отступая на шаг. Глаза его были полны решимости. Нетрудно было догадаться, что он досадливо раздумывал, где бы достать кол за несколько секунд.
— Да. – шаг вперед. Какая банальная игра. – Прости меня, Натсуно.
— Я не могу. – прижался к дереву. – Я должен убивать таких, как ты.
Горькая улыбка лишь омрачает лицо Муто. Что тут сказать? Он прав, как никогда.
— Пожалуй. – наклоняется вплотную. – Знаешь, этого бы не случилось, если бы ты не позвал меня сейчас. – сверлит взглядом жилку, пульсирующую на шее Юки.
— Да ну? Не сегодня так завтра, ты бы все равно добрался до меня. – волнение в голосе уступает место спокойствию. А он неплохо держится для жертвы своего бывшего лучшего друга.
— Кто знает. – Тоору лишь вздыхает. В его алых глазах отныне живут боль и пустота.
«Нужно по скорее закончить. Иначе я снова передумаю. Это не может продолжаться вечно»
Клыки автоматически тянутся к шее, Юки уже чувствует дыхание смерти, но Тоору останавливается. В самый последний момент. Еще одно эгоистичное желание захватывает его разум, не давая возможности вырваться.
Он чуть приподнимает голову, и их лица оказываются на одном уровне. Глаза Натсуно смотрят недоуменно. Желание захлестывает с новой силой и Муто нежно касается губ парня, проталкивая язык внутрь и не давая возможности сопротивляться. Непродолжительный, но искренний поцелуй заканчивается довольно быстро.
— А теперь… — клыки вновь мягко касаются кожи, а через миг уже грубо вонзаются в нее, заставляя жертву лишь слабо трепыхаться в руках шики.
«Прости меня, Натсуно.»


Категории: Усопшие, Shiki, Тоору Муто/Нацуно Юки
Прoкoммeнтировaть
"Ваниль и шоколад" Nyaska223 11:11:46
Название: "Ваниль и шоколад"
Автор: Omi Tsukiyono
Пэйринг: Лайт/ L
Рейтинг: NC-17
Дисклеймер: фик мой, всё остальное - создателям.
Посвящение: Зексу в день рождения!


Подробнее…Рюдзаки смотрит настороженно, удивленно, даже наивно, но этот взгляд не обманет Лайта. Он старается не обращать внимания на своего соседа, который поселился у него дома 4 дня назад. В его комнате. И спит рядом.

L хочет подловить Киру во сне, когда его состояние наиболее расслабленно. Он наклоняется к самому лицу Лайта, почти касаясь волосами кожи, и слушает его дыхание. Но Кира не разговаривает во сне, и наутро Рюдзаки слегка раздражен этим фактом. Он сидит, прислонившись к двери и следит, как солнце мягко скользит бледно золотистыми лучами по книжному шкафу, спинке кровати и волосам Лайта. Уже несколько дней он смотрит, как Кира просыпается и находит это забавным.

Лайт уже почти ненавидит яблоки, но ест. Пару дней назад Саю заметила, что брат, видимо, разлюбил яблоки, и Лайту пришлось поддерживать «репутацию» к большому недовольству Рююка. Саю смешит этот нелепый паренек, поселившийся в комнате старшего брата, но по просьбе отца она старается не задавать ему вопросов, которые так и просятся сорваться с языка. Но с удовольствием ходит в кондитерскую, расположенную в двух кварталах от дома.

Лайт пытается не обращать внимания на детектива, но почему-то не получается. Когда он постоянно рядом, его присутствие уже не так нервирует, как раньше. Взгляд всё чаще останавливается на взъерошенных черных волосах и широко открытых глазах паренька, и ему интересно, о чем думает Рюдзаки, а не L. Какие мысли занимают его голову, когда он смотрит на прыгающих по стене солнечных зайчиков, а большой палец, наконец оставленный в покое, поблескивает, ещё влажный от прикосновения зубов и языка.
Рюдзаки достает из кармана чупа-чупс и, нетерпеливо срывая обертку, суёт конфету в рот. Обертка зеленая, и Лайт понимает, что ему хочется яблок.
L отрывает взгляд от солнечных зайчиков и долго смотрит на Киру. За щекой перекатывается леденец. А Кира смотрит на него, так же долго, до тех пор, пока внизу не хлопает входная дверь и Лайт отводит глаза..

- Саю пришла.

Рюдзаки продолжает водить по губам белой палочкой, наблюдая, как Кира встает и подбирает рваную обертку, чуть слышно говоря:
- И правда, яблочный.

Следующий день суббота, и дом пустеет. Вся семья Ягами уезжает на побережье, L сам убеждает Соичиро, что ничего страшного не случится, если он побудет на выходных с семьей. Сатико соглашается и радуется, тому, что муж наконец-то отдохнет. А Саю просто давно не была на море. Накануне она основательно пополняет запас сладкого для Рюдзаки, и сочувственно подмигивает старшему брату. Скоро лето закончится, а он так никуда и не съездил. Но она гордится им, и уверена, что Лайт поможет отцу найти Киру.

В доме всё так же тихо. Рюдзаки сидит на своём прежнем месте напротив кровати и наблюдает за тем, как Лайт читает. На обложке написано «Основы права», и Рюдзаки удивляется, зачем Кире такой простой учебник. Но потом вспоминает, что первокурсники сначала изучают основы, и лишь потом переходят к специальным предметам. Страницы мягко шелестят, а в косых солнечных лучах видно, как опускаются на пол пылинки. Рюдзаки сам не замечает, как засыпает. Наверное, впервые за жизнь, днём.
Лайт продолжает читать учебник, и где-то в колонии на Хоккайдо начинают умирать преступники.

В комнате пахнет ванилью и шоколадом. Лайт распахивает окно, но это не помогает. Этим запахом пропитались, вероятно, даже стены. Кровать уж точно.
Так пахнет Рюдзаки. И этот запах нравится Лайту больше, чем яблочный.

Вечером они пьют чай. Впрочем, L пьет чай по десять раз в день, но сейчас это особая церемония. Защита-нападение. Вопросы-ответы. И так каждый день. Всё оставшееся время L присматривается к Кире, но не может поймать того. Кира тоже наблюдает.

Ближе к вечеру начинается дождь, но заканчивается слишком быстро. Листья за окном поблескивают каплями, но на улице опять августовская духота. Рюдзаки сидит на подоконнике и сцеживает с листьев капельки воды в пустую чашку. Тщательно, пока чашка не заполняется до коричневого ободка, а в обозримом пространстве нет ни одного мокрого листа. А потом так же аккуратно, придерживая пальцами края чашки, выпивает. И улыбается.
Лайт смотрит на Рюдзаки, встает и, потягиваясь, идёт в душ.
Сегодня слишком жарко.

Ночью Лайт старательно закрывает глаза и считает барашек, овечек и прочую живность. Сон не идёт. Он открывает глаза и видит лицо склонившегося над ним Рюдзаки.
L опять пытается выведать у него все секреты Киры.
Лайт смотрит на белеющее в темноте лицо детектива, и не думая, притягивает того за шею ещё ближе. Проводит языком по закушенной губе, и целует до тех пор, пока Рюдзаки не начинает отвечать ему. Тогда он отбрасывает в сторону легкую простыню и опрокидывает L на кровать. Рюдзаки смотрит настороженно, удивленно, но Лайт не даёт ему опомниться, стягивая через голову футболку и запуская руку под тесемку хлопковых шорт. На вкус L будто весь из шоколада и ванили.., он глухо стонет и подается навстречу, когда Кира берет его в рот. И позже, когда Лайт проникает в Рюдзаки влажными пальцами, тот нетерпеливо оборачивается и получает ещё один поцелуй. Тогда Рюдзаки решает, что есть что-то повкусней, чем пирожные. Лайт входит в него мучительно долго, лаская пальцами плечи и живот L. Рюдзаки не выдерживает первым, толкается назад и охает. Зря. Лайту окончательно срывает башню, и он двигается быстро, нетерпеливо, эмоции Киры берут верх. Он понимает, что под ним его враг, но это заводит ещё сильней. Но в этом он похож на L, и детектив с каким-то садистским наслаждением позволяет Лайту почти болезненные движении внутри себя, пока его не накрывает волной удовольствия, и несколько минут он совершенно не чувствует своего тела до кончиков пальцев.

За окном опять начинается дождь и Лайт водит пальцем по губам Рюдзаки, собирая ванильно-шоколадный вкус, а потом лениво целует.


Категории: Death note, Лайт/Л
Прoкoммeнтировaть
суббота, 7 мая 2011 г.
додзи по темному дворецкому Nyaska223 13:20:44
название увы забыл.


Подробнее…­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­

Категории: Додзи, Тёмный дворецкий, Себастьян/Сиэль
Прoкoммeнтировaть
Nyaska223 04:30:51
Запись только для зарегистрированных пользователей.
 


sweet sleep next to youПерейти на страницу: « предыдущуюПредыдущая | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | следующуюСледующая »

читай на форуме:
Расстяжка.
парень вечно ластится ко мне.то цел...
пройди тесты:
Узнай имя будущего мужа!
Шл*ха как стиль жизни - 13
какая ты блум?
читай в дневниках:

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх